Неточные совпадения
Не
ветры веют буйные,
Не мать-земля
колышется —
Шумит, поет, ругается,
Качается, валяется,
Дерется и целуется
У праздника народ!
Крестьянам показалося,
Как вышли
на пригорочек,
Что все село шатается,
Что даже церковь старую
С высокой колокольнею
Шатнуло раз-другой! —
Тут трезвому, что голому,
Неловко… Наши странники
Прошлись еще по площади
И к вечеру покинули
Бурливое село…
Райский долго боролся, чтоб не глядеть, наконец украдкой от самого себя взглянул
на окно Веры: там тихо, не видать ее самой, только лиловая занавеска чуть-чуть
колышется от
ветра.
Старость имеет свою красоту, разливающую не страсти, не порывы, но умиряющую, успокаивающую; остатки седых волос его
колыхались от вечернего
ветра; глаза, одушевленные встречею, горели кротко; юно, счастливо я смотрел
на него и вспомнил католических монахов первых веков, так, как их представляли маэстры итальянской школы.
И вот во время уже проповеди подкатила к собору одна дама
на легковых извозчичьих дрожках прежнего фасона, то есть
на которых дамы могли сидеть только сбоку, придерживаясь за кушак извозчика и
колыхаясь от толчков экипажа, как полевая былинка от
ветра. Эти ваньки в нашем городе до сих пор еще разъезжают. Остановясь у угла собора, — ибо у врат стояло множество экипажей и даже жандармы, — дама соскочила с дрожек и подала ваньке четыре копейки серебром.
Там я ложился в тени
на траве и читал, изредка отрывая глаза от книги, чтобы взглянуть
на лиловатую в тени поверхность реки, начинающую
колыхаться от утреннего
ветра,
на поле желтеющей ржи
на том берегу,
на светло-красный утренний свет лучей, ниже и ниже окрашивающий белые стволы берез, которые, прячась одна за другую, уходили от меня в даль чистого леса, и наслаждался сознанием в себе точно такой же свежей, молодой силы жизни, какой везде кругом меня дышала природа.
Плещет волна, ходят туманные облака, летают за кораблем чайки, садятся
на мачты, потом как будто отрываются от них
ветром и,
колыхаясь с боку
на бок, как клочки белой бумаги, отстают, отстают и исчезают назади, улетая обратно, к европейской земле, которую наши лозищане покинули навеки.
Гремя, стуча,
колыхаясь, под яркие звуки марша, под неистовые крики и свист ожидавшего народа, знамя подошло к фонтану и стало. Складки его
колыхнулись и упали, только ленты шевелились по
ветру, да порой полотнище плескалось, и
на нем струились золотые буквы…
Вот и облако расступилось, вот и Америка, а сестры нет, и той Америки нет, о которой думалось так много над тихою Лозовою речкой и
на море, пока корабль плыл,
колыхаясь на волнах, и океан пел свою смутную песню, и облака неслись по
ветру в высоком небе то из Америки в Европу, то из Европы в Америку…
Глеб был в самом деле страшен в эту минуту: серые сухие кудри его ходили
на макушке, как будто их раздувал
ветер; зрачки его сверкали в налитых кровью белках; ноздри и побелевшие губы судорожно вздрагивали; высокий лоб и щеки старика были покрыты бледно-зелеными полосами; грудь его
колыхалась из-под рубашки, как взволнованная река, разбивающая вешний лед.
Целый день был жаркий, где-то собиралась гроза, но только небольшая тучка брызнула
на пыль дороги и
на сочные листья. Левая сторона леса была темна, в тени; правая мокрая, глянцовитая блестела
на солнце, чуть
колыхаясь от
ветра. Всё было в цвету; соловьи трещали и перекатывались то близко, то далеко.